Введение. Находясь в условиях жесткой конкуренции с кино и телевидением, видеоиграми и интернетом, современный театр вынужден и даже обязан изменяться, интегрироваться с другими видами искусств, искать новые способы вовлечения зрителя. Это побуждает современный театр двигаться в сторону усложнения форм, углубления смыслов и расширения пространства даже при внешнем минимализме [1]. В ряду интересных и необычных явлений последних десятилетий, таких как перформанс, иммерсивный спектакль, пластический спектакль, документальный театр, вербатим, социальный театр, горизонтальный театр, театр художника, play-back театр, променад, стоит и «site-specific».

«Site-specific» театр, сформировавшийся в странах западного мира в 1970-х г.г и надежно обосновавшийся в нашей стране в начале 2000-х г.г. привлекает все больше исследователей и театральных критиков. Наиболее фундаментальные исследования принадлежат западным авторам. Среди ведущих следует назвать теоретиков и практиков Ника Кея [2], Ричарда Шехнера [3] и Майка Пирсона [4]. Среди отечественных исследователей можно назвать Власову Т. [5], Давыдову М. [6], Кушнирова М.[7], Стукал Е. [8,9], и др. Однако, в России это тема остается все еще малоосвещенной.

Таким образом, явление «site-specific» театра и особенности спектаклей этого направления являются перспективной областью для изучения, результаты которого могут послужить теоретической опорой для театральных режиссеров и постановщиков массовых мероприятий, которые используют принципы «site-specific» театра в своих спектаклях.

Объект исследования – постановки в жанре «site-specific» театра.

Предмет исследования – особенности бытования «site-specific» театра в современных отечественных условиях.

Целью данной работы стало осмысление «site-specific» театра как одного из современных театральных направлений.

Материалом работы стали эмпирические наблюдения над челябинской независимой театральной компанией «LIQUIDtheatre». В работе применены такие методы исследования как сравнительный и культурно-исторический анализ.

Результаты исследования и их обсуждение.

В современном мире театр многогранен и неординарен, это область активного творческого экспериментирования, в результате которого появляется множество новых направлений и течений. Одно из них – «site-specific» театр[1]. Отечественное научное знание еще не выработало определение, разносторонне характеризующее это явление. Однако в европейской практике понятийный аппарат уже оформился. В контексте культуры и искусства термин набрал популярность и стал использоваться и активно распространяться в США в 1970-е годы. Целый ряд теоретиков и практиков «site-specific» театра предлагают свое понимание явления. Например, Ричард Шехнер, дает следующее определение: «Такой спектакль согласовывается с окружающей средой, пространство участвует в сценическом диалоге. Такая среда, взятая для спектакля, в некотором смысле, создает поведение зрителей» [2, с. 30]. Не вполне научным, но заслуживающим нашего внимания, является определение Майка Пирсона – ведущего театрального художника: ««Site-specific» постановка – акты театральных и перформативных событий в ландшафтных местах, на деревенских улицах, в городских условиях, в домах, часовнях, амбарах, заброшенных фабриках, железнодорожных станциях, на склонах холмов, на лесных полянах, под водой, на территории гражданских объектов, в управляемой прогулке» [3, с. 5].

На сегодняшний день сформировалась общепринятая классификация «site - specific» театра. Выделяют два его вида:

1 энвайронмент (environment - окружающая среда) театр;

2 променад (promenade – прогулка) – театр [см. об этом 7].

Ярким примером российского театра, работающего в жанре «site-specific», является челябинская независимая театральная компания «LIQUIDtheatre» . Начиная с середины 2000-х годов «LIQUIDtheatre» играет на фабриках, площадях, вокзалах, полях, осваивает галереи, внесценические и сценические пространства театров. Артисты выбирают для своих представлений выставочные залы и типографии, забираются в очистные сооружения и на старинные элеваторы. Первые задумки «бездомного, но мобильного театра» зародились у режиссера и основателя театральной компании Андрея Смирного можно сказать случайно, импульсом послужила встреча с Алексеем Жеребцовым во время учебы в ГИТИСе[2].

Сегодня ЧНТК «LIQUIDTheatre» является лауреатом национальной театральной премии «Золотая Маска»[3] в номинации «Эксперимент», где представляла спектакль «LIQUIDация», представив первый российский опыт в формате «site-specific» театр. Так же «LIQUIDTheatre» претендует на территорию contemporary art, синтезируя визуальное, невербальное, танцевальное, аудиальное, текстовое, шумовое начала, подобно постдраматическому театру. В данный момент времени театр базируется в Центре творческих индустрий Фабрика[4] в Москве, где «обжил» все возможные территории, от внутреннего двора до окон и тельферов выставочного зала «Оливье».

Театр – постоянный участник фестивалей, гастролей, междисциплинарных и международных проектов. Среди них – «Далеко отсюда» – ко-продукция с постановочной группой Виктора Хьюго Понтеша (Португалия) в рамках проекта «Интраданс» – Москва, Фабрика, при поддержке ЕС; «Железнодорожная опера» – ко-продукция с театром komuna//warszawa («Польский театр в Москве»), Киевский вокзал; «Неизвестная Сибирь» (фестиваль российского современного искусства во Франции, организатор Фонд Прохорова); SVADьБA – спектакль-шествие, совместное с музыкантами оркестра «Пакава Ить», «От земли / Супрематические крестьяне» («Архстояние», Fort Ross Fest (Калифорния), Лион (Франция); «Белая башня» – совместный проект с Уральским филиалом ГЦСИ и танцовщиками Екатеринбурга в бывшей водонапорной башне, памятнике конструктивизма, «Алиса и государство» (совместный проект с Центром им. Вс. Мейерхольда); «Шекспир.Лабиринт» (участник проекта Театра Наций»); «Ладони. Цифровой вертеп», уличный мультимедиа-цирк-music спектакль; «Теперь ты знаешь», спектакль в московской библиотеке-клубе нового типа; «iDURAK/Ай, Дурак», уличный музыкальный спектакль в природном парке чудес «Кудыкина гора».

Театр – неоднократный участник театрально-социальных проектов. После взаимодействия с узкими социальными группами он выпустил спектакли «Пока ты здесь» и «Рrogramma: время», а уже в 2014 году было сделано 10 радиоспектаклей по пьесам, которые были написанным незрячими детьми-сиротами.

За почти 20-летнюю историю своего существования театру удалось проделать колоссальную работу над разными жанрами и завоевать сердца зрителей. В прессе можно найти такие высказывания: «это группа “сумасшедших” единомышленников», «по сути это «театр, которого нет» и т.д. Все потому, что средства выражения «LIQUIDTheatre» являются неординарными, непривычными для восприятия, что заставляет человека максимально глубоко погрузиться в происходящее, чтобы понять и разобраться в том, что же хотели сказать постановщики.

Одной из интереснейших постановок является «Супрематические крестьяне. От земли» которая сочетает черты «site-specifiс» и арт-перформанса. Премьера спектакля состоялась на фестивале ландшафтных объектов «Архстояние» 24 июля 2009 года[5]. В рамках этого опыта Liquid Theatre перетекает в форму супрематизма[6], в простейшие геометрические первоформы. В этом спектакле артисты пребывают в небытии, в духовной многоцветной гамме. Вилы, косы, грабли здесь гипертрофированы, ими в реальной жизни пользоваться просто невозможно, но нельзя забывать, что это другой мир, и в той реальности, в которой существуют актеры возможно все.

Вечные крестьяне в белых масках, желтых прямоугольных рубахах и красных трапециевидных юбках спускаются на Землю. Днем с косами выходят в город, вилами ворошат найденное сено. Из их ведер идет дым, потому что на Земле не осталось колодцев с питьевой водой. И деревни, в которой они когда-то жили, тоже больше нет. С наступлением ночи крестьяне становятся неспешнее, их работа сменяется ритуалами, отрывающими людей от Земли.

Актеры играют крестьян Казимира Малевича из его знаменитой серии картин середины 1910-х годов – плоских разноцветных моделей, пребывающих в некоем идеальном мире. Актеры «LIQUIDtheatre», сошедшие с полотен Малевича, словно приходят из параллельного мира, где играют краски и сквозь них чувствуется новое время. Их крестьяне, не замечая кипучего и суетного мира вокруг, существуют как бы небытии.

В творчестве Малевича важное место занимает понятие «безликости», поэтому все его крестьяне изображены с белыми лицами или же со световыми пятнами вместо лиц. Эти знаки хорошо прочувствовали актеры: в перформансе они в белых масках и всегда безмолвны. Они общаются неведомым, недоступным для нас языком мысли. Их движения плавны и замедленны, это вызывает и чувство спокойствия и, в то же время, страх перед неумолимо несущимся вперед временем, ощущение ничтожности и покорности перед величием Ничто.

Сама идея оживить супрематических крестьян Малевича родилась в поселке Никола-Ленивец Калужской области. Побывав там, актеры задумались, кем бы они могли быть, какая жизнь могла бы существовать там органично с окружающим их пейзажем. Актеры изучали картины, примеряя на себя геометрические образы. Так абсолютно новая идея оживить полотна Малевича переросла в перформанс «LIQUIDTheatre», в другую, непривычную для нас реальность, в которую погружаешься вслед за актерами.

Супрематическими крестьянами актеры «LIQUIDTheatre» путешествуют по миру: в Калужской губернии полощут белье с берегов реки Угры, заросших белым хмелем, разбрасывают землю на черный горячий асфальт Нью-Йорка, со свечами на коромыслах исследуют закоулки проекта «Фабрика» в Москве, танцуют на копнах сена в лионском центре Les subsistances, осваивают территории первопоселенцев на Тихоокеанском побережье.

Хочется добавить, что сейчас, конечно, уже трудно оспорить тот факт, что искусство так или иначе оказывается включенным в социальный контекст, именно потому поиски не прекращаются, а приобретают все больший размах, открывая самые неожиданные пространства – точки притяжения для режиссеров-экспериментаторов. Сегодня уже есть и целые фестивали, ориентированные только на «site-specific»: это уже упоминавшийся фестиваль «Точка доступа» в Петербурге, проект «Живые пространства» в рамках фестиваля «Территория» в Москве, Российская Национальная театральная Премия «Золотая Маска», где принять участие может любой спектакль, фестиваль «Трансформация» в Ростове-на-Дону и т.д.

Итак, исследуя современное театральное направление «site-specific», мы можем сделать следующий вывод: все больше режиссеров начинают активнее искать альтернативные, нетеатральные пространства. Главная задача, которую ставят перед собой увлеченные «site-specific» театром, – разрушать классическое представление о театре. Этому способствует «театральная площадка», отличительной чертой которой является в данном случае настроение и своя память: ведь они хранят в себе различные истории и спектакли находят варианты их оживить. Поэтому не удивительно, что за этим жанром закрепилось название «site-specific», поскольку место определяет всё – постановка буквально возникает из его архитектуры, с учетом назначения. Публика погружается в действие и становится частью происходящего, и даже его эпицентром, а не просто наблюдателем. Зрители вынуждены передвигаться в незнакомом пространстве, ориентироваться в непредвиденных ситуациях и контактировать с актерами. Именно поэтому «site-specific» театр – это почти всегда проверка на прочность и встряска, которую можно сравнить с любым экстремальным аттракционом, где изучение пространства может обернуться в путешествие по прошлому или в трип по загробному миру, в триллер или в детектив. Это так же можно назвать еще одной отличительной чертой тетра, так как каждому предоставлена возможность интерпретировать увиденное и выдумать свою историю, потому что готовых «site-specific» театр не предлагает.