Введение

Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) является основным методом лечения бесплодия, однако его применение у пациентов позднего репродуктивного возраста порождает острые биоэтические противоречия [1]. Ключевая дилемма заключается в столкновении двух подходов: принципа репродуктивной автономии (права на родительство) и принципа медицинской целесообразности, основанного на данных о высоких рисках и низкой эффективности процедур у данной категории пациентов [2]. Дополнительную сложность вносит вопрос о справедливом распределении ограниченных финансовых ресурсов в системе здравоохранения, что порождает дискуссии о новых формах социального неравенства [3].

Подход к разрешению этих противоречий не является универсальным и может кардинально различаться у представителей ключевых профессий, вовлечённых в данную сферу — врачей и юристов. Их профессиональные установки, влияющие на принятие решений, формируются ещё в период обучения, при этом общие паттерны восприятия ВРТ молодежью уже описаны в литературе [4, 5].

Таким образом, возникает важный вопрос: насколько различаются базовые установки у будущих медиков и юристов уже на студенческом этапе? Сравнительный анализ их позиций позволяет прогнозировать потенциальные точки конфликта и согласия в будущем междисциплинарном взаимодействии при формировании политики в области репродуктивных технологий.

Цель исследования — сравнить биоэтические установки студентов Школы Медицины и Наук о Жизни и студентов Юридической школы ДВФУ в отношении возрастных ограничений при применении ЭКО.

Задачи исследования:

1. Разработать опросник для оценки установок по ключевым аспектам вопроса (риски, права, роль государства).

2. Выявить и описать структуру установок в каждой группе.

3. Провести сравнительный анализ и установить статистически значимые различия между группами.

4. Интерпретировать результаты в контексте профессиональных парадигм и принципов биоэтики.

Материал и методы исследования

Проведено одномоментное сравнительное исследование методом анкетирования. В исследовании приняли участие 120 студентов 1–4 курсов, сформировавшие две репрезентативные независимые группы: 60 студентов Школы Медицины и Наук о Жизни ДВФУ и 60 студентов Юридической Школы ДВФУ.

Инструментом исследования служила анонимная онлайн-анкета, состоявшая из:

1. Вопроса о профессиональной принадлежности (для разделения на группы ШМиНЖ/ЮШ).

2. Основного диагностического блока из 12 утверждений, сгруппированных в три концептуальных кластера, отражающих ключевые биоэтические аспекты проблемы:

· Кластер 1. Медико-биологические риски и целесообразность (4 утверждения).

· Кластер 2. Репродуктивная автономия и право (5 утверждений).

· Кластер 3. Роль государства и распределение ресурсов (3 утверждения).

Ответы регистрировались по 5-балльной шкале Ликерта (1 — «категорически не согласен», 5 — «полностью согласен»). Полный текст опросника представлен в Приложении А.

Для обеспечения смысловой сопоставимости всех пунктов и контроля установки на согласие, ответы на 6 утверждений (соответствуют утверждениям №4, 6, 7, 9, 10, 12 в полной версии опросника), сформулированных в обратной форме, были перекодированы перед анализом по формуле: Новый балл = 6 – Исходный балл. После данной процедуры высокий балл по любому из утверждений стал отражать более выраженную ориентацию на необходимость возрастных ограничений или скептицизм относительно их преодоления.

Статистическая обработка выполнена в программе Jamovi 2.3.28. Использовались описательная статистика (M, SD) и U-критерий Манна-Уитни для сравнения групп, так как распределение баллов значимо отклонялось от нормального (p < 0,05, критерий Шапиро-Уилка). Уровень значимости принят p < 0,05.

Результаты и обсуждения

Результаты описательной статистики представлены в Таблице 1. Как видно, будущие медики в среднем демонстрируют более высокие баллы по большинству утверждений, что указывает на их более выраженную ориентацию на учёт рисков и допустимость возрастных ограничений в применении ЭКО. Наибольшие средние значения в группе медиков зафиксированы для утверждений о важности возраста отца (M=4.02) и о рисках, связанных с возрастом матери (M=3.97). Напротив, будущие юристы показали более высокий, чем медики, уровень скептицизма лишь в отношении эффективности заморозки яйцеклеток (M=2.92 против 2.02). Стоит отметить больший разброс мнений (более высокие значения SD) в группе юристов по многим вопросам, что может свидетельствовать об отсутствии в ней единой профессиональной позиции.

Таблица 1. Средние значения (M) и стандартные отклонения (SD) ответов по шкале Ликерта (Примечание: после перекодировки высокий балл отражает ориентацию на возрастные ограничения/скептицизм)

Для проверки статистической значимости выявленных различий был применён U-критерий Манна-Уитни. Результаты представлены в Таблице 2.

Таблица 2. Статистическая значимость различий между группами (U-критерий Манна-Уитни)

Как видно из Таблицы 2, статистически значимые различия (p < 0.05) были обнаружены для 9 из 12 утверждений. Наиболее выраженные расхождения (p < .001) наблюдались по вопросам, касающимся восприятия медицинских рисков (вопросы 1, 3, 8, 11), скептицизма в отношении заморозки (вопрос 4) и роли общества (вопрос 9). Незначимые различия (p > 0.05) были зафиксированы для утверждений об эффективности ЭКО после 45 лет (вопрос 2), поддержке возрастных ограничений права (вопрос 5) и праве клиник отказывать по возрасту (вопрос 12).

Таким образом, количественный анализ подтверждает наличие систематической разницы в биоэтических установках между будущими медиками и юристами: медики склонны занимать более консервативную и ограничительную позицию, основанную на оценке рисков, в то время как юристы в целом придерживаются более либеральных взглядов, особенно в сфере репродуктивной автономии и доступности технологий.

Выводы

1. Установки студентов ШМиНЖ и студентов ЮШ в отношении возрастных аспектов применения ЭКО статистически значимо различаются по 9 из 12 ключевых параметров, что подтверждает гипотезу о влиянии профессиональной социализации на формирование биоэтических приоритетов.

2. Медицинское образование способствует формированию установки, ориентированной на объективные риски и нормативные социальные оценки, в то время как юридическое — на приоритет индивидуальной автономии и недискриминационного доступа.

3. Наличие трёх сфер консенсуса (признание низкой эффективности, осторожность в законодательных запретах, общее понимание роли коммерции) указывает на потенциальную основу для диалога. Для гармонизации регулирования ВРТ необходимо внедрение междисциплинарных образовательных модулей и экспертных площадок, которые позволят будущим специалистам интегрировать медицинские, этические и правовые перспективы уже в процессе обучения.

Приложение А

Инструкция для респондента: «Пожалуйста, оцените, насколько Вы согласны или не согласны со следующими утверждениями, касающимися экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) и возраста родителей. Используйте шкалу от 1 до 5, где: 1 – Категорически не согласен, 2 – Не согласен, 3 – Затрудняюсь ответить / Нейтрально, 4 – Согласен, 5 – Полностью согласен».

Блок А. Медико-биологические риски и целесообразность

1. С возрастом матери значительно повышаются медицинские риски для будущего ребенка при ЭКО. (Прямое утверждение)

2. ЭКО для женщин старше 45 лет имеет настолько низкие шансы на успех, что его проведение можно считать нецелесообразным. (Прямое утверждение)

3. Возраст будущего отца влияет на успех ЭКО и здоровье потомства так же значительно, как и возраст матери. (Прямое утверждение)

4. Заморозка яйцеклеток/эмбрионов в молодом возрасте — эффективный способ преодолеть биологические ограничения «возрастного» родительства. (Обратное утверждение - перекодировано)

Блок Б. Репродуктивная автономия и социальные нормы

5. Право женщины на материнство через ЭКО должно быть ограничено биологическим возрастом. (Прямое утверждение)

6. Право на репродуктивную автономию (самостоятельное решение о рождении ребенка) должно иметь приоритет над любыми медицинскими и социальными нормативами возраста. (Обратное утверждение - перекодировано)

7. Если женщина/пара готова нести финансовые расходы, возраст не должен быть препятствием для попытки ЭКО. (Обратное утверждение - перекодировано)

8. «Поздние» родители через ЭКО чаще эгоистичны и не думают о будущем ребенка. (Прямое утверждение)

9. Общество обязано поддерживать стремление к родительству в любом возрасте как проявление базовых человеческих прав. (Обратное утверждение - перекодировано)

Блок В. Роль государства и распределение ресурсов

10. ОМС (Государственные квоты) на выполнение ЭКО должны быть доступны для женщин любого репродуктивного возраста. (Обратное утверждение - перекодировано)

11. Возраст мужчины (отца) должен регулироваться так же строго, как и возраст женщины, при предоставлении доступа к ЭКО. (Прямое утверждение)

12. Коммерческие клиники ЭКО должны иметь право отказывать пациентам в процедуре только по медицинским, а не по возрастным показаниям. (Обратное утверждение - перекодировано)

Примечание: В целях статистического анализа и обеспечения сопоставимости ответов, баллы по утверждениям, отмеченным как «Обратное», были перекодированы по формуле: Новый балл = 6 – Исходный балл. В итоговой матрице данных высокий балл по всем 12 утверждениям отражает единую направленность установки — ориентацию на возрастные ограничения и скептицизм относительно их преодоления.